Солнце медленно тонуло в Адриатическом море, окрашивая воду в цвет расплавленного золота. Марина сидела на террасе кафе, обхватив ладонями запотевший бокал с ледяным лимонадом. В воздухе пахло хвоей, солью и дорогим парфюмом - тем самым, который смешивается с запахом свободы и обещает, что завтрашний день будет таким же беззаботным, как сегодняшний.
Здесь свободно? голос был низким, с легкой хрипотцой.
Марина подняла глаза. Перед ней стоял мужчина в льняной рубашке, расстегнутой на две верхние пуговицы. У него были выгоревшие на солнце волосы и глаза цвета того самого моря, на которое она только что смотрела.
Свободно, ответила она, чувствуя, как внутри что-то едва заметно дрогнуло.
Его звали Марк. Он оказался архитектором из Берлина, который приехал сюда просто дышать.
Они проговорили три часа. О том, что в жизни важно, а что лишь шум. О книгах, которые они оба не дочитали, и о городах, в которых чувствовали себя чужими.
В ту ночь они гуляли по узким улочкам старого города, где камни еще хранили дневное тепло. Они смеялись, как подростки, ели джелато, которое таяло быстрее, чем они успевали его съесть, и казалось, что весь мир сузился до размеров этого маленького приморского городка.
Следующие пять дней стали для Марины параллельной реальностью. У них не было прошлого, они не спрашивали друг друга о работе, бывших партнерах или ипотеках. У них не было будущего, они не строили планов дальше, чем завтрак в той кофейне у причала. Это был идеальный вакуум, в котором существовали только они двое.
Они плавали на рассвете, когда вода была еще прохладной и прозрачной, как стекло. Они ужинали в крошечных тавернах, где хозяин лично наливал им домашнее вино. Они молчали, глядя на звезды, и это молчание было самым честным разговором в их жизни.
На шестой день небо затянуло серыми тучами. Море стало беспокойным, а воздух тяжелым.
Завтра мой рейс, сказал Марк, глядя на горизонт.
Марина кивнула. Она знала это с самого начала. Курортные романы, это как бумажные кораблики, красивые, хрупкие и обреченные на то, чтобы рано или поздно утонуть или просто исчезнуть из виду.
Я знаю, ответила она.
Они провели последнюю ночь на пляже, слушая, как волны с шумом разбиваются о гальку. Они не обменивались телефонами, не добавляли друг друга в соцсети. В этом была какая-то странная, почти болезненная красота оставить всё как есть, не пытаясь перенести этот хрупкий мир в реальность, где есть дедлайны, пробки и быт.
Утром, когда такси уже ждало у отеля, Марк взял её за руку. Его ладонь была теплой и шершавой.
Спасибо, сказал он. За то, что напомнила мне, как это просто быть.
И тебе, улыбнулась Марина, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Он ушел, не оглядываясь. Она видела, как машина скрылась за поворотом, и почувствовала странную легкость.
Через неделю Марина вернулась в свой город. Она снова сидела в офисе, пила кофе из бумажного стаканчика и отвечала на бесконечные письма. Иногда, когда она проходила мимо витрин или слышала шум дождя, ей казалось, что она чувствует запах той самой хвои.
Она не знала, был ли Марк реальным человеком или просто сном, который приснился ей на берегу моря. Но каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела золотой закат, чувствовала вкус лимонада и знала: где-то там, в другом конце света, человек с глазами цвета моря тоже иногда вспоминает о ней.
И этого было достаточно. Ведь самое прекрасное в курортных романах это то, что они никогда не заканчиваются разочарованием. Они просто остаются вечным, безупречным вчера.
А как вы провели лето?
этого было достаточно. Ведь самое прекрасное в курортных романах это то, что они никогда не заканчиваются разочарованием (с)
Очень верно.
Кажется, что тут заложено несчастие Несбыточности
а на самом деле - это Счастие
))
Анонимка [2] Взглядом
Пров.. одила его взглядом. Лето, в смысле.
Осенняя депрессия начало в июне
А то написал анонимно копипаст и еще вопрос задал. Мы в садике договорились с девками жопки показать. Мы показали, а они нет. Это из этой серии. Выспрашивание на ровном месте
Давай споем
Николай, давай закурим!
( со вчерашнего не пью )
Посидим, побалагурим,
Вспомним молодость свою.
Пусть из дыма голубого,
Красоты не утая,
Как живые, встанут снова
Наши юные друзья.
