Домик, который построил Джек 8ркин.
первая франция
➜ главная Домика
Вы не залогинились! Ваш статус в этом ДоМиКе - гость.
В домике онлайн: 1, замечено за сутки: 5
Макрон очень воинственный при рейтинге в 11 процентов.
Готов усиливать армию и воевать. Незримо вырастает треуголка у него на голове.
Как у Башлачева:
И поплыли знакомые лица,
И приснился невиданный сон:
Видит он небо Аустерлица,
Он не Стёпка, а Наполеон!
Он увидел свои эскадроны,
Он услышал раскаты стрельбы,
Он заметил чужие знамёна
В окуляре подзорной трубы.
Но он легко оценил положенье
И движением властной руки
Дал приказ о начале сраженья
И направил в атаку полки.
Опалённый горячим азартом,
Он лупил в полковой барабан.
Был неистовым он Бонапартом
- Водовоз Грибоедов Степан.
Пели ядра, и в пламени битвы
Доставалось своим и врагам.
Он плевался словами молитвы
Незнакомым французским богам.
Вот и всё. Бой окончен. Победа.
Враг повержен. Гвардейцы, шабаш!
Покачнулся Степан Грибоедов,
И слетела минутная блажь.
На заплеванной сцене райклуба
Он стоял, как стоял до сих пор.
А над ним скалил жёлтые зубы
Выдающийся гипнотизёр.
Макрон не понимает, что воевать никто не пойдет. Не понимает или делает вид, что война отнимет комфорт. То самое главное, основное, ключевое, к чему сегодня направлена вся жизнь европейского человека. Разрушит беспечальную жизнь у камина с бокалом шабли, с завтраками, уютным джазом, мирными развлечениями на бульварах.
Выше фото оккупированного фашистами Парижа. Франция сдалась в считанные дни, немцы вошли в Париж торжественным маршем по Елисейским полям, а не под ливнем осколков, разрывы снарядов, прячась за танками, пробивающимися сквозь пылающие развалины. Мы видим, как тяжко страдают и изнывают парижане под тяжелым сапогом оккупанта загорают на пляжах, сидят вместе с оккупантами в кафе и ресторанах, гуляют, наслаждаются в парках музыкой немецких оккупационных оркестров. Беда да и только. Здесь же можно вспомнить фотографии блокадного, свободного Ленинграда. Трупы на улицах, руины зданий, мертвые трамваи, очереди к проруби за водой, дистрофики...
Почему свобода выглядит так тяжело и страшно, а оккупация так беззаботно, весело, легко? Просто французам комфорт оказался дороже свободы и независимости, он должен был быть сохранен при любых условиях, даже если за него придется заплатить конформизмом и молчанием, когда убивают и унижают других. Религия комфорта требовала и требует каждодневного жертвоприношения, постоянного служения, поддерживающего должный уровень мягкости круассанов и ароматности кофе.
На этих фото с точки зрения житейской рациональной рачительности всё на месте. Город цел, все живы, сыты, довольны, купаются и веселятся. А вот блокадный Ленинград из-за ресторанного столика в оккупированном Париже смотрится странно, нелепо. Ну что стоило уступить, сдаться, пустить? Гуляли бы вдоль Невы, сидели в кафе с немецкими офицерами, ели бы и пили. Странные люди, непонятные и оттого страшные и непредсказуемые.
Макрон не может этого не знать. Что Франция не захочет терять этот комфорт. Ему многое могут простить, но только не закрытые Brasserie и чёрствый багет. Ведь война тем и страшна, что кофе не каждый день, а через день. Поэтому самое время вспомнить одну из надписей на стене Сорбонны в 1968 году:
"Представь себе войну, на которую никто не пошел".
Представили. (с)
Готов усиливать армию и воевать. Незримо вырастает треуголка у него на голове.
Как у Башлачева:
И поплыли знакомые лица,
И приснился невиданный сон:
Видит он небо Аустерлица,
Он не Стёпка, а Наполеон!
Он увидел свои эскадроны,
Он услышал раскаты стрельбы,
Он заметил чужие знамёна
В окуляре подзорной трубы.
Но он легко оценил положенье
И движением властной руки
Дал приказ о начале сраженья
И направил в атаку полки.
Опалённый горячим азартом,
Он лупил в полковой барабан.
Был неистовым он Бонапартом
- Водовоз Грибоедов Степан.
Пели ядра, и в пламени битвы
Доставалось своим и врагам.
Он плевался словами молитвы
Незнакомым французским богам.
Вот и всё. Бой окончен. Победа.
Враг повержен. Гвардейцы, шабаш!
Покачнулся Степан Грибоедов,
И слетела минутная блажь.
На заплеванной сцене райклуба
Он стоял, как стоял до сих пор.
А над ним скалил жёлтые зубы
Выдающийся гипнотизёр.
Макрон не понимает, что воевать никто не пойдет. Не понимает или делает вид, что война отнимет комфорт. То самое главное, основное, ключевое, к чему сегодня направлена вся жизнь европейского человека. Разрушит беспечальную жизнь у камина с бокалом шабли, с завтраками, уютным джазом, мирными развлечениями на бульварах.
Выше фото оккупированного фашистами Парижа. Франция сдалась в считанные дни, немцы вошли в Париж торжественным маршем по Елисейским полям, а не под ливнем осколков, разрывы снарядов, прячась за танками, пробивающимися сквозь пылающие развалины. Мы видим, как тяжко страдают и изнывают парижане под тяжелым сапогом оккупанта загорают на пляжах, сидят вместе с оккупантами в кафе и ресторанах, гуляют, наслаждаются в парках музыкой немецких оккупационных оркестров. Беда да и только. Здесь же можно вспомнить фотографии блокадного, свободного Ленинграда. Трупы на улицах, руины зданий, мертвые трамваи, очереди к проруби за водой, дистрофики...
Почему свобода выглядит так тяжело и страшно, а оккупация так беззаботно, весело, легко? Просто французам комфорт оказался дороже свободы и независимости, он должен был быть сохранен при любых условиях, даже если за него придется заплатить конформизмом и молчанием, когда убивают и унижают других. Религия комфорта требовала и требует каждодневного жертвоприношения, постоянного служения, поддерживающего должный уровень мягкости круассанов и ароматности кофе.
На этих фото с точки зрения житейской рациональной рачительности всё на месте. Город цел, все живы, сыты, довольны, купаются и веселятся. А вот блокадный Ленинград из-за ресторанного столика в оккупированном Париже смотрится странно, нелепо. Ну что стоило уступить, сдаться, пустить? Гуляли бы вдоль Невы, сидели в кафе с немецкими офицерами, ели бы и пили. Странные люди, непонятные и оттого страшные и непредсказуемые.
Макрон не может этого не знать. Что Франция не захочет терять этот комфорт. Ему многое могут простить, но только не закрытые Brasserie и чёрствый багет. Ведь война тем и страшна, что кофе не каждый день, а через день. Поэтому самое время вспомнить одну из надписей на стене Сорбонны в 1968 году:
"Представь себе войну, на которую никто не пошел".
Представили. (с)
Тук-тук-тук! Кто в домике живет? Наверное, мышка-норушка, как всегда... Ну там еще зайчик-побегайчик, лисичка-сестричка... А вас тама, похоже, нет!
Почему? Да потому что на Мейби нужно сначала зарегистрироваться, а потом подать заявку на прописку в ДоМиКе.

